1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

«Абхазия – душа моя...»

Не думала, что когда-нибудь напишу о своей любви в прозе.Сумасбродство стихов, качание ритма, блуждание рифмы и дороже и ближе, и проще, наверное. И тем не менее, разворачивая историю моего знакомства с этим краем, невольно обращаюсь в детство, когда впервые в Батуми увидела море, научилась в нем плавать, вдохнула запах роз, в изобилии растущих в палисадниках, захлебнулась волной аромата от раскрывшегося цветка магнолии.

Тогда мы – девятилетние девчонки – катались на лодке по озеру с местным загорелым мальчишкой и ждали, когда же созреют абрикосы. Не дождались, так и ели их перед отъездом полузеленые, кисловатые и такие вкусные. Тогда дожди непрестанно поливали жаркий полдень, и казалось, что на пляж уже не попадешь, но ливень быстро прекращался, палило солнце, и мы шли купаться в соленой, пенной волне. Запахи моря, цветущих деревьев жили во мне всю жизнь, те субтропические запахи, которые я искала в Одессе и не нашла. «Где пальмы?» – спрашивала я у мужа, а он в ответ смеялся так заразительно, что и мне становилось смешно. Надо было тщательнее изучать географию!

Случайный разговор со старой знакомой, с которой раньше близко никогда не общалась, – и вот я в Абхазии, в Старой Гагре, на территории пансионата «Москва». Там, наверху, пройдя разрушенными ступенями к беседке, обросшей олеандрами, я задохнулась от красоты, сидела и плакала в окружении величественных кипарисов, окуная взгляд в бирюзовую полоску моря. Потоком стихов выплеснула свой восторг! Подруга плакала вместе со мной. А в парке, среди больших и крошечных пальм, в зарослях бамбука, среди кустов олеандра, я почувствовала себя на другой планете, и это узнавание запахов детства, свежий горный воздух, восковые чаши магнолий заставляли сердце биться с такой силой, что, казалось, оно выпрыгнет наружу.

Батуми, Сухуми – братья-близнецы. Как похожи их имена! Позже, когда бродили по рынку, появился страх. Огромное количество смуглых угрюмых абхазов напугало меня, я заявила, что уезжаю немедленно, не останусь ни за что. Все они казались мне Казбичами, способными убить не моргнув глазом. Вечером, после долгих уговоров подруги, в кафе, за столом, щедро накрытым хозяином заведения специально для нас (не знаю, чем мы ему приглянулись), я так и попросила: «Вы только не зарежьте». Как они смеялись, отвечали, что могут только застрелить! Как мы смеялись тогда! А тут еще музыка – абхазская, армянская, арабская – глубокая и чувственная, искренне душевная, сразила наповал. Голос музыканта Гриши нравился и посетителям, и работникам кафе. Этот голос сопровождал наш отдых все последующие дни. Мы не могли предать нашу дружбу, устраивали ночную рыбалку, посиделки у моря с костром, с разговорами о жизни, о судьбах людей, переживших войну, о музыке, наконец! До чего же вкусна рыба, пойманная минутой назад и зажаренная прямо на огне среди камней пляжа. В день рождения Гриши подарили ему крохотный букетик цветов, пили терпкое абхазское вино за его здоровье, много танцевали – под такие ритмы на месте не усидишь!

Поездка на озеро Рица – особое состояние, когда ты, одурманенная горными запахами, закрываешь от страха глаза над пропастью, лавируя между машинами на узкой дороге, когда оно появляется вдруг, это царственно раскинувшееся среди гор бирюзовое чудо! Рица! Несколькими годами позже, проехав чуть выше в горы, я пойму, какое оно огромное, это водное пространство, гордость абхазов. Так называемые джипы везут туристов все выше и выше к Гегскому водопаду, где горы так близко, что невольно ощущаешь озноб от их могущества. О, как трясет тебя во время поездки прямо по камням горной реки, когда оказываешься в раю самшитового леса, а дальше идешь к Хашупсинскому каньону, где сливаются два горных потока, холодный и горячий, и ты уже плывешь к сводам таинственных пещер. Незабываемое зрелище! Хорошо, что рядом апацки – местные кафешки, где готовят вкусный шашлык с кисловатым ткемалевым соусом, запеченную форель и подают мамалыгу под разлив сухого красного вина и чачи. На сердце легчает. И от красоты, оказывается, можно умереть, а не хочется! И вот уже под звуки абхазских танцев несешься обратно в Старую Гагру, где ждут тебя древняя крепость Абаата, церковь, где во время службы разливается такая благодать, что не передать словами, уютный медицинский пляж, раскинувшийся у подножия пансионата «Кавказ», где пела я для детей-инвалидов из Оренбурга. Как они слушали, как подпевали мне, стоявшей на фоне огромного окна, за которым плескалось море…

Море! Какое оно нежное и спокойное ранним утром, когда совсем одна я заходила в его воды и медленно плыла вдоль берега, задирая голову к вершинам гор, зеленых-зеленых, как истово благодарила Бога за красоту, подаренную мне.

Море! В пасмурный день оно еще трогательнее, и так располагает к размышлению, что невольно берешься за перо. Полоска горизонта манит к себе, так манит, что не оторвать взгляда. А как хорошо загорать без палящих лучей, в легкой дымке облаков, как хорошо немного поспать прямо здесь, на пляже! Как приятно наблюдать закаты, каждый день такие разные, как грустно прощаться с солнцем, когда оно уходит за гору. Как хорошо писать стихи, когда идет тропический дождь, когда рядом шумит, не смолкая, река Жоэквара, когда пьешь горячий чай с ароматом корицы и к тебе возвращаются силы, потраченные на суету в той, другой жизни, которой, казалось, и не было никогда.

Абхазия, душа моя, опять тебе пою…

Наталья Нестеренко

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Авторизация

Кто on-line

Сейчас 168 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте


Вся информация, размещенная на сайте
biabor.info предназначена только для персонального пользования и не подлежит воспроизведению и\или распространению в какой-либо форме, иначе как с письменного разрешения БИА.

С

п

р

а

в

о

ч

н

а

я

Яндекс.Метрика