ИСТОРИЯ
История
Родной поселок: От прошлого – к настоящему
Мне хочется рассказать о своем родном поселке Железнодорожном, с которым связана вся моя жизнь. Начну с предыстории местности, в которой он появился.Под тихой маминой молитвой…
22 августа ей исполнится 93 года! Несмотря ни на что, Надежда Алексеевна не унывает: Господь жизнь ей дал длинную, и пусть здоровье уже не то, что раньше, но до сих пор сама за продуктами ходит, без всякихЗдесь лечат тело и врачуют души
Есть такое место на борской земле, о котором многие слышали, а кто то и бывал там. Это Киселихинский областной терапевтический госпиталь для ветеранов всех войн. Вспомним историю его появления. В давниеЛистая семейный альбом…
У каждого человека в семейном фотоальбоме наверняка найдутся потертые, пожелтевшие от времени «картинки». Да, речь о них, о черно-белых фотографиях наших отцов и матерей, бабушек и дедушек. Берешь их в руки – будтоПослужила верой и правдой
В 1920-е годы советские инженеры создали уникальный проект монорельсовой дороги. Разработан он был в Рязанской области инженером С. М. Диканским. В 1927 г. также в Рязанской области построили первую в стране«В ваш район направлены эвакуированные…»
В год 80 летия Великой Победы у нас есть повод вспомнить о тех, кто в военное время был вынужден оставить родные места и эвакуироваться в другие регионы Советского Союза. В то тяжелое для страны время в Борский райисполком одна за другой летели телеграммы: «Восемнадцатого-девятнадцатого июля станцию Моховые горы прибудет эшелон эвакуированными… Облисполком обязывает обеспечить немедленную встречу, транспортировку, размещение, трудоустройство вашем районе» (датировано 19.07.1941); «…Ваш р-н станция Моховые горы эшелон номер 103 направлены эвакуированные в количестве 583 них детей 271 примите меры размещения» (от 22.07.1941). И так больше 10 телеграмм.Уже 19 июля 1941 г. на железнодорожную станцию Моховые горы пришел первый эшелон с населением, эвакуированным с прифронтовых территорий. 21 июля прибыло 544 человека, 23 июля – 563, 4 августа – 1177 человек… И так до марта 1942 года. Эшелоны шли из Киева, Эстонии (г. Нарва), Латвии (г. Рига), Литвы (г. Каунас), Смоленской, Ленинградской, Мурманской областей. Прибывали целыми семьями, старики и дети, взрослые без детей, дети без родителей…
Вот одно из обращений в Борский райисполком от врача Бородулиной Б. Л., эвакуированной из г. Гдова Ленинградской области: «Умоляю оказать содействие в розыске моего сына Тихвинского Бори, 13 лет, и сына 1 го секретаря райкома партии Гдова… Печатникова Юры, 6 лет, эвакуированных из Гдова 6 / VII 41 г., направленного Вологда – Ярославль – Иваново эшелоном № 384… Мой адрес: г. Бор, ул. Луначарского, д. № 11». Встретились ли мама с сыном – неизвестно, об этом в документах нет информации.
А вот обратная история. В документах имеется справка от 18.05.1942 г. следующего содержания: «Выдана врачу Витенберг А. М. в том, что ее сын Виктор Витенберг, 13 лет, действительно приехал из г. Ленинграда 14 июля 41 года вследствие эвакуации детей из г. Ленинграда и проживает в данное время в г. Бор, бывшая территория больницы».
Только представьте положение этих людей! Они теряли близких, оставляли все, что было нажито годами, – дом и имущество. Многие были эвакуированы прямо с рабочих мест и не имели возможности взять с собой хотя бы что то из самого необходимого.
Всего на борскую землю в 1941–1942 гг. прибыло более 2 000 человек. Наш маленький город принял на себя все трудности военного времени. Приоритетной задачей для органов власти Борского района всех уровней стало обеспечение эвакуированных граждан жильем, работой, питанием, одеждой. Необходимо было устроить прибывших детей в детские учреждения, оказать медицинскую помощь нуждающимся в ней. Решением всех этих вопросов занимался Борский районный Совет депутатов трудящихся совместно с Управлением по эвакуации населения.
Прибывшее население размещали на заводах и предприятиях города, на территориях сельских советов. Борчане давали разрешение на прописку эвакуированных в своих домах. Вот один из сохранившихся документов: «Я, домохозяйка Боровкова Глафира Михайловна, даю свое согласие на прописку в моем доме по переулку Кирова, дом № 3, эвакуированных – семью гр. Федькина Ивана Минаевича и жены Александры Петровны и ребенок Валерий 1 года…».
А вот справка Ульянихинского сельсовета депутатов трудящихся от 29.04.1942 г.: «…дана гр-ке дер. Путьково Ульянихинского с / с Пахановой Лидии Петров. В том что она эвакуирована из г. Кронштадта с двоими детьми возраста: 1. Валентин, 6 лет, 2. Владимир, 3 года, и прибыла на место жительство в д. Путьково 26 апреля 1942 года…».
Порой для того, чтобы устроить на работу эвакуированных граждан и организовать их проживание, подключали вышестоящее органы. Вот одно из писем от 03.04.1942 г. от прокурора Борского района, адресованное инспектору по размещению эвакуированных при Горсовете: «Прошу Вашего содействия по устройству и обеспечению жилплощадью эвакуированного Овчинкина Демьяна Николаевича, прибывшего на работу по должности пом. прокурора Борского района…».
Питание было организовано по талонам, валенки выдавали по спискам. Но война есть война. Все было: и продуктов не хватало, и валенок, и дрова не на чем было привезти, и дети болели… Из выступлений эвакуированных на заседании бытовой комиссии райисполкома: «…Я старый человек, разута, раздета. Ходила в райсовет, наконец выписали валенки. Денег нет, да идти за ними разутая я не могла, а идти нужно в Пикино. Я имею внучат, родители остались в Ленинграде. Дети совершенно не имеют ничего, кроме хлеба, молока для нуждающихся не находят…» (Никанорова);
«…Имею грудного ребенка 4 х месяцев. Подавала 4 заявления на получение молока, до сих пор не получаю. Живем рядом с зенитками, стекла все выбиты, дети могут оглохнуть… Сидим на одном хлебе, просили несколько раз послать нас на работу в колхоз…» (Разыграева).
Как местные жители относились к эвакуированным? По-разному. Кто то делился с ними последним куском хлеба, помогал чем мог, а кто то – равнодушно и бессердечно: «Дали ордер, – говорит эвакуированная Вайдман, – хозяйка впустила с большим трудом. У меня двое детей, хозяева относятся скверно, даже не пускают в уборную…».
Постепенно ситуация налаживалась: эвакуированные устраивались на работу, прописывались. Об этом свидетельствуют многочисленные справки, выданные эвакуированным и хранящиеся в Борском архиве.
Нам неизвестно, остался ли кто то из них жить на Бору, но можем сказать, что до сих пор в наш архив поступают письма с просьбой подтвердить факт эвакуации.
Екатерина Никанова, зав. архивным отделом
Статья подготовлена по документам, имеющим гриф «ОЦ» (особо ценные), из фонда Р-2 Борского районного Совета депутатов трудящихся
