Сегодня мы завершаем рассказ о судьбе настоятеля храма Владимирской иконы Божией Матери села Воробьево В.Ф. Беневоленского.

Никакие успехи и заслуги не помогли Владимиру Федоровичу избежать трагической участи. Служение Богу в то непростое время было не в чести, а тех, кто «помогал» выявлять «врагов», хватало с избытком. Еще раз обратимся к воспоминаниям Л. А. Беневоленской: «Мой дед в 1931 году был лишен избирательных прав, судим по ст. 169 УК и приговорен к ссылке на 5 лет в Иркутской области…».

По рассказам бабушки Н. Постниковой, причиной ареста стало то, что во время обыска в его доме была найдена вторая… телогрейка. Не лошадь, не корова, а обычная телогрейка! Как бы там ни было, но целых пять лет провел о. Владимир вдали от родного дома. Старый человек – один-одинешенек в далеких неласковых краях, никому не нужный, везде чужой… Ему позволили проводить службы в сельских приходах, и, конечно, в этом было некоторое успокоение и утешение, ведь не на лесоповал же отправили. И все же это была ссылка. Он исходил множество дорог и тропинок Иркутской области и Красноярского края, от прихода к приходу, от храма к храму. И в обуви, и в тряпках, намотанных на уставшие и больные ноги. При этом надолго останавливаться нигде не разрешалось. Доверить же свои мысли и чувства мог только записной книжке. Вот небольшой фрагмент тех записей: «18 ноября по наставлению сельсовета в церковь насыпали колхозного хлеба, который в амбаре стал портиться. При этом заявили, что церковь занимается временно, а потом опять отдастся… 21 ноября был храмовый праздник, а службы не было. В этот день колхозные работники сказали церковному сторожу, что церковь не отдадут, а сельсовет говорит, что он ничего не знает. Положение неизвестное, праздник придется проводить в унынии и в ожидании неизвестного. Положение мое плохо еще оттого, что денег нет, никуда нельзя без денег ехать. Надежда одна на Божию помощь…»

В 1936 г. отец Владимир вернулся из ссылки, но на свободе пробыл недолго: в 1937 г. был арестован Борским РО НКВД по обвинению в контрреволюционной агитации и организации нелегальных собраний. Вот что рассказал глава Краснослободского территориального отдела В. Н. Макаров:

– Я хорошо помню, как старые люди рассказывали историю второго ареста о. Владимира. В 1937 м церковь уже была закрыта, но люди все равно к ней приходили, просто чтобы помолиться. Пришел как то туда и батюшка. И говорили, что он просто постоял немного возле церкви и ушел. Может, помолиться для себя пришел, вспомнить, что да как было. Это ведь не шутка – почти 50 лет прослужить в одном храме! Но нашлись те, кто сообщил куда следует, что, мол, бывший настоятель службы проводит, несмотря на запрет, и против советской власти агитирует. Вскоре после этого его снова арестовали. Эта история уже чем то вроде легенды стала, но помню ее хорошо.

Вместе с В. Ф. Беневоленским в ноябре 1937 г. были арестованы и другие служители Владимирской церкви села Воробьево. Это священник Иван Константинович Голубев и причетница церкви Пелагея Тимофеевна Тестова.

Этот арест стал для о. Владимира последним. Л. А. Беневоленская писала: «Как указано в деле № 15649, Ф. Р. –2209, оп. 3 (1937г), вину свою не признал, но приговором «тройки» УНКВД по Горьковской области от 14 декабря 1937 года был приговорен к расстрелу с конфискацией имущества. Указано, что расстрелян 22 декабря 1937 года в г. Горьком (д. № 15649, Ф. Р. –2209, оп. 3, 1937 г.)».

Приговор был приведен в исполнение на Бугровском кладбище. Некоторое время назад там возвели мемориальную стену в память о жертвах политических репрессий, расстрелянных именно на этом кладбище. Среди высеченных на камне фамилий можно увидеть и фамилию нашего земляка – В. Ф. Беневоленского.

После ареста супруга матушка Екатерина Ивановна осталась совсем одна: все дети на тот момент уже были взрослыми и жили отдельно. Вот что писала о своей бабушке Лидия Алексеевна:

«В 1937 году одновременно с разрушением церкви был разрушен и дом священника Беневоленского Владимира Федоровича. Его жена, моя бабушка Екатерина Ивановна, не захотела покинуть родные места и переехать к детям, поселилась в крохотной баньке на берегу озера, где и прожила до своей смерти. Умерла 28 января 1941 года, захоронена на Воробьевском кладбище. Бабушка приезжала к нам в гости в г. Горький. Я очень любила ее приезды. Она была светлым, одухотворенным человеком, излучала доброту; никогда я не слышала, чтобы она роптала, гневалась, жаловалась на тяготы жизни. Она стойко сносила все невзгоды. Жить в городе не хотела, на наши уговоры остаться повторяла: «Где жила счастливо, там и умру. Лучше нашего села, нашего озера ничего нет».

Жизнь девятерых детей супругов Беневоленских сложилась по разному. Старший из сыновей, Борис (1893 г. р.), находился на военной службе в Петрограде, был офицером царской армии. После революции перешел на сторону советской власти. В годы Гражданской войны был командиром красного отряда. Погиб в боях. Алексей (1903 г. р.), отец Л. А. Беневоленской, оставившей записи воспоминаний, был учителем Кобелевской школы. В январе 1945 г. погиб в боях при освобождении Пруссии. Похоронен там же.

На фронтах Великой Отечественной погибли сыновья Николай (1904 г. р.) и Михаил (1906 г. р.). До войны Николай проживал в Богородске, был женат, имел дочь. Михаил до войны жил в г. Горьком, был женат, детей не имел.

Дочь Вера (1890 г. р.) вышла замуж за священника – о. Николая Веселовского из с. Ноговицыно Горбатовского уезда, а Зинаида (1895 г. р.) была замужем за священником о. Василием Сенатским из с. Муратовка Сергачского уезда. Софья (1899 г. р.) – воспитанница Нижегородского городского епархиального женского училища. В XIX в. училище было центром женского образования в Нижнем Новгороде. Вплоть до закрытия в 1918 г. оно выпускало около 40 домашних учительниц в год. В 1917 г. Софья училась на Московских женских педагогических курсах им. Д. Н. Тихомирова. Самыми младшими были Зоя (1909 г. р.) и Ангелина (1911 г. р.) – бабушка Н. Л. Постниковой.

Вот что писала в своих воспоминаниях Л. А. Беневоленская: «Веру Владимировну и Зинаиду Владимировну я видела только один раз – на моей свадьбе в 1950 году. Об их судьбах я ничего не знаю. Мне известно лишь, что Зинаида жила в г. Богородске… Зоя жила в г. Бор, детей не имела. Ангелина также жила в г. Бор, имеет двух дочерей.

Я общалась только с Софьей Владимировной. Она жила с мужем на ул. Б. Покровской, я с семьей – недалеко, на ул. Ульянова... Мы ходили в гости друг к другу. Софья Владимировна прекрасно готовила какие то изысканные блюда, пекла невероятно вкусные и красивые пироги. Даже в преклонные годы была очень красивой женщиной, с величественной осанкой, всегда с гордо поднятой головой. Умная, начитанная, она производила впечатление человека из другого мира. Единственный сын Софьи Владимировны от первого брака Евгений погиб на фронте 25 февраля 1943 года в возрасте 19 лет. Сохранилась фотография Софьи Владимировны с сыном, сфотографированы 14 августа 1941 года около военкомата в день его призыва на фронт. Прожила Софья Владимировна более 90 лет...»

Кстати, Ангелина Владимировна, по рассказам внучки Н. Постниковой, тоже прожила долгую жизнь – 87 лет, при этом до 85 продолжала ходить на работу.

Для родственников и наследников Л.А. Беневоленская оставила поистине царский подарок – воспоминания, в которых собраны подробные сведения о семье В.Ф. и Е.И. Беневоленских, и фотоархив. Ее дочь Ольга Сергеевна Курепчикова щедро поделилась этими воспоминаниями и снимками с потомками о. Владимира.

Труд, который проделала Лидия Алексеевна, просто впечатляет! Собственные воспоминания она подкрепила официальными данными, полученными в Центральном архиве Нижегородской области. Изучила Ведомости о церкви Владимирской Семеновского уезда села Воробьево за 1890 г. 0+; Клировые Ведомости 2 го благочинного округа Семеновского уезда за 1890 г. 0+; Клировую Ведомость по 2 му округу Семеновского уезда за 1917 год 0+ на 173 листах... И это далеко не полный перечень!

Лидия Алексеевна – единственная, кто всю жизнь носила фамилию деда и отца. Вот что она сама об этом писала: «По моим сведениям, я последняя, кто носит фамилию Беневоленского Владимира Федоровича... С моим уходом может оборваться тонкая ниточка, связывающая потомков Беневоленского В. Ф. Поэтому я решила написать это письмо, поделиться своими немногими знаниями, фотографиями, которые бережно хранили мои родители, получив их от бабушки Беневоленской... В 1950 году я вышла замуж и, хотя любила мужа... не захотела сменить фамилию деда и отца. Мне казалось, что, поменяв фамилию, я предам их память».

Сегодня принято за многое обижаться на советскую власть, модно критиковать ее за «Россию, которую мы потеряли», за революцию, коллективизацию, репрессии 1930 х… Причем зачастую особенно усердствуют в этом те, кого все перипетии того времени особо то и не коснулись. Словно предвосхищая мой вопрос, Наталия Постникова сказала:

– У меня нередко спрашивают: «Твои старшие родственники, наверное, обижались на страну за прадеда? И что ты сама об этом думаешь?» Мне очень жаль и его самого, и его семью, которую разлучила и разбросала История. И, конечно, я не думаю, что в 70 с лишним лет Владимир Федорович представлял опасность для государства или вел какую то антисоветскую деятельность. И разве сама действительность не подтверждает правоту моих слов?! Все его сыновья сражались именно за советскую Родину, и все погибли за нее. Просто в те далекие и непростые времена религия, согласно нашим учебникам, была врагом народа. Но обижаться на страну… Сегодня легкомысленно рассуждать о времени, в котором мы не жили, – пустое занятие. Более того, я не припомню, чтобы кто то из родственников был на что-то обижен. Вот, например, моя бабушка Ангелина Владимировна. Она, как и другие, подвергшиеся репрессиям, многое пережила. Чего только стоит формулировка «классово чуждая» в официальных документах! Как будто человеку не место среди большинства, как будто он изгой какой-то.Наверное, кто то на месте бабушки и озлобился бы, но только не она. Бабуся до конца жизни оставалась очень добрым, щедрым и открытым человеком. Думаю, разумнее жить в реальности и не тащить обиды из прошлого. Может, постараться восполнить какие-то потери, например, встретиться с родными, которые, возможно, также ищут тебя. У прадеда же были родные братья. Например, недавно нас с двоюродными сестрами разыскал правнук одного из братьев прадедушки – Виктора Федоровича, тоже священнослужителя.

Наталья Львовна говорит о Павле Гайдарове, проживающем в Ярославской области. И вот ведь как интересно порой получается! Жил человек до определенного возраста светской жизнью, работал инженером-экологом, а недавно осуществил свою давнюю мечту – стал священником. Может, гены предков за собой позвали?! Теперь Павел служит в одном из монастырей недалеко от Ярославля. У Н. Постниковой и ее сестер есть желание летом съездить к нему – познакомиться и наконец то просто увидеть друг друга.

Очень хотелось задать правнучке о. Владимира такой вопрос: «Если бы была возможность перенестись во времени назад и встретиться с прадедом, что бы Вы ему сказали?» И вот что она ответила:

– Для начала мне бы очень хотелось увидеть его воочию. Его внучка Лидия Алексеевна писала, что он был очень добрым. Мне кажется, что моя мама, Татьяна Борисовна Постникова, такая же. У нее педагогическое образование, она всю жизнь проработала в детском саду воспитателем и методистом. Я ни разу не слышала, чтобы она хоть раз повысила голос. Может, это оттуда? Вообще, внучки Владимира Федоровича продолжили его педагогическую линию. Мамина родная сестра, Наталья Борисовна Березина, всю жизнь проработала в школе учителем русского языка и литературы. А рассказала бы я ему про правнуков. Думаю, ему было бы приятно услышать, что сегодня его родные, когда-то разобщенные обстоятельствами, снова находят друг друга.

фото предоставлены:

Н. Постниковой,
О. Курепчиковой,
В. Макаровым