Когда то в стародавние времена на Руси звучали гусли – исконно русский языческий инструмент. После принятия христианства их заменила балалайка, а гармонь, появившаяся на нашей земле лишь в XIX веке, и вовсе имеет европейские корни. Но именно у нас она обрела свою истинную душу, неповторимое звучание и характер! И, в отличие от многих других инструментов, гармонь никогда не была элитарной – это поистине народный инструмент, понятный и доступный каждому. Под гармошку пели, плясали, провожали в армию, женились, поэтому гармонист был первым парнем на деревне! А когда деревни начали приходить в запустение, стала медленно умирать и гармонь, так и не сумев адаптироваться к условиям города. Иные ритмы электронных инструментов пришли ей на смену.

Но недаром говорят, что все новое – это забытое старое. К нам возвращается мода на русскую народную песню, а вместе с ней и гармошечка в современной России переживает новый этап развития. По всей стране проходят фестивали гармонистов, вот и наша борская земля ежегодно проводит свой «Потехинский камертон» 6+, на который съезжаются музыканты со всей России. Да, знаменитые борские мастера Потехины, делавшие голосистые гармони-«нижегородки», хорошо известны нашим землякам. Но на борской земле радовал гармонистов и другой гармонный мас­тер – Степан Александрович Большаков, создавший свой бренд под названием «Большаковская гармонь».

Давайте же вспомним этого славного мастера-гармониста, сыновья которого также пронесли любовь к гармошке через всю свою жизнь.

О Степане Большакове в свое время собрала материал борский краевед, независимый исследователь Людмила Борисовна Танских. Она общалась с его потомками, в том числе с сыном гармониста Александром Степановичем, который и передал ей некоторые сведения об отце из своего семейного архива. Посещала краевед и наш борский архив, где, в частности, она нашла материал о Луке Семеновиче Спасове – заместителе председателя исполкома Горьковского краевого областного Совета. В докладе об итогах работы промысловой кооперации Горьковского края за 1935 год он говорил: «…Нужно нажать на производство музыкальных инструментов. Мы исключительно бедны в этой области, даже в таком районе, как Семеновский, у нас нельзя достать гармонь. Сами мастеровые – и нет гармони, нет балалайки, нет гитары, нет музыкальных инструментов. Откуда такая бедность, что музыкальные инструменты не можем производить? Не пора ли взять этот участок под особое наблюдение и этот участок двинуть?»

Такова была в то время ситуация с изготовлением музыкальных инструментов. Но клич был брошен, и на него откликнулись горьковские умельцы, в частности и борчанин Степан Большаков.

А родился конструктор музыкальных инструментов в 1909 г. в семье сплавщика леса в д. Трухино, расположенной на реке Ветлуге севернее старинного села Никольские Баки Нижегородской губернии. Это была большая торговая деревня Варнавинского уезда, которая позднее стала селом. После отмены крепостного права на территории района активизировались лесоразработки, действовали лесопильные заводы. Большую роль в торговле лесом играл речной транспорт. Баковские жители имели баржи и большегрузные лодки, на которых перевозили ценные материалы и такелаж.

В 1913 г. на сплаве леса погиб отец Степана. Во время сильного шторма плот с лесом развалился, Александр Большаков долго пробыл в ледяной воде, переохладился и умер от чахотки. На руках у вдовы Марии осталось трое детей: сыновья Степан и Павел и дочь Валентина. Мария Большакова приехала к своей матери в село Бор, на улицу Знаменскую (ныне Луначарского). Прожила здесь в бане на огороде один год, а потом вышла замуж за бобыля. Отчим Степана работал в Нижнем Новгороде на заводе. Степан учился в начальной школе с 1917 по 1921 г. О трудовой деятельности сведения из семейного архива Большаковых отрывочные. Известно, что весной 1930 го в возрасте 21 года Степан непродолжительное время работал чернорабочим в должности кочегара, а в 1932 г. был призван в ряды Красной Армии. После окончания службы работал в Доме Красной Армии музыкальным мастером. Здесь он и вступил в общество изобретателей, активно разрабатывал конструкции новых музыкальных инструментов.

В 1936 г. в ресторане «Волга» г. Горького Степан Большаков впервые увидел зарубежный аккордеон и решил инструмент скопировать. Сохранилась заметка из борской довоенной газеты «Сталинец» 16+, в которой говорилось: «Немало изобретено музыкальных инструментов т. Большаковым. В 1936 году в Горьком появился более сложный заграничный музыкальный инструмент, т. н. «Акардион». Тов. Большаков заинтересовался этим сложным инструментом, и в 14 месяцев он сделал такой же «Акардион». Консультация музыкантов «Акардиона» т. Большакова признала отделку не хуже заграничного, а силу звука еще лучше заграничного. Стоимость заграничного «Акардио­на» определяется в 8–10 тысяч рублей, тогда как наш инструмент в массовом выпуске будет стоить 2,5–3 тысячи рублей. Сейчас тов. Большаков работает над изобретением музыкального инструмента «Гармонино» и человекооркестра в количестве семи инструментов…»

В декабре 1938 г. в газете «Правда» 6+ вышла заметка о новом баяне конструкции Степана Большакова. Со всей страны стали поступать запросы: из Запорожья, Ашхабадской и Днепропетровской областей, города Кисловодска и, конечно, из Горьковской области.

Это все информация из семейного архива Большаковых.

Сын изобретателя-музыканта Александр Степанович Большаков бережно хранит старые фотографии отца и архивную информацию о нем. Вот на первом снимке Степан Александрович с баяном в военной форме. Фото было сделано, когда он служил в рядах Красной Армии, где и освоил инструмент. А на втором снимке мастер в своей артели «Гармония», где ремонтировал и изготавливал гармошки и баяны. Вот что рассказывает Александр Степанович:

– Это было одноэтажное деревянное здание, которое находилось в проулке рядом с нынешней поликлиникой на улице Октябрьской – там и трудился мой отец. Артель была филиалом Горьковской баянной фабрики. Таких артелей по ремонту инструментов было немало по области. А когда интерес к гармони угас, артели стали закрываться, и нашу артель тоже расформировали. Тогда оставалась одна Московская крупная фабрика… А вот на этом снимке – аккордеон, что отец сам изготовил. Это его первый аккордеон, который сразу у него купили. Одно время папа работал руководителем вокального коллектива в ДК «Теплоход», который располагался тогда на месте, где теперь стоит памятник Ленину. И мама туда ходила заниматься в художественной самодеятельности. Там мои родители и познакомились. Они с коллективом выезжали с концертами агитбригадой по всем колхозам и совхозам района. Мама родом из Костромы. Вместе с подружкой они прошли курсы пулеметчиков и шоферов, но на фронт их брать было поздно, так как война уже заканчивалась, и их направили на завод «Теплоход». Потом мама работала в борской школе № 3, вела у девочек домоводство. На этом снимке – белый баян, который отец сделал сам. Какими раньше инструменты были? Вот на этом снимке видно: деревянный корпус, полированный. А этот, белый, целлулоидом оклеен. Гармонных дел мастера друг у друга все хорошее брали. Материал доставали у барыг – так называли тех, кто работал на баянной фабрике и выносил тайком все необходимое для изготовления инструментов, а после перепродавал это мастерам. Не было в продаже «голосовой» стали, а она нужна была на планки. Для корпуса гармони использовали ель и ольху, которые хорошо проводили звук. Меха делали из картона, в те годы разные марки картона были, которые долго служили. Сейчас картона в продаже я и не вижу. Картон обклеивали для красоты материалом снаружи и даже внутри – и для декора, и для прочности. Наносили еще слой клея.

Все эти конструкторские священнодействия происходили на глазах Александра Степановича, которого отец-музыкант пытался научить играть на гармошке, но интерес к инструменту у сына проявился позже.

– К отцу ходили на дом учиться играть ребята, но я как то был к гармошке равнодушен. А в 8 м классе захотел играть! И за полгода занятий в кружке в ДК «Теплоход» инструмент освоил, мне даже руководитель сказал: «Больше я тебя научить ничему не смогу! Если хочешь, иди в музыкальную школу!». Но у меня в старших классах уже появились другие интересы, да и мама меня отговаривала: мол, играть на гармошке – какая это профессия?! Тогда были в почете инженеры, вот я и пошел в политехнический институт.

Другой сын Степана Большакова, Геннадий, играл на гитаре, а вот Юрий, сын от его первой супруги, освоил гармонь в совершенстве.

Сохранилась заметка в газете «Сталинец», где было написано, что в клубе завода им. Пахомова на первой районной художественной олимпиаде Юра Большаков был самым юным участником. В пять с половиной лет он поразил всех слушателей прекрасной игрой на семиклавишной концертной гармонике. Мальчик виртуозно исполнил «Песню о Родине», «Светит месяц», «Марш веселых ребят». Там юный музыкант и получил свою первую почетную грамоту и денежное вознаграждение.

После Юрий Степанович окончил Горьковское музыкальное училище и приехал в поселок Ситники, где работал в местном Доме культуры всю свою жизнь, а в свободное от работы время в домашних условиях изготавливал кустарные гармошки. Он также вел уроки музыки в ситниковских детских садах и школе, ежедневно колеся по всем поселковым участкам, где велись в те годы торфоразработки. Организовал здесь свой ансамбль «Кварта». Его ученики – замечательные гармонисты Николай Безруков и Василий Молодцов – играли в поселке на танцах.

– Помню Первомай или Октябрьскую демонстрацию! Идут колонны с гармошками, баянами! Каждый завод или фабрика, да любой цех имели своего гармониста! А как только появились транзисторы, магнитофоны – интерес к живой гармошке стал затухать. Вот поставят себе транзистор на плечо – и ходят королями! И зачем учиться играть? Это же труд! Но в любой национальной культуре что то исчезает, а после опять появляется. Мой отец все мечтал, что кто то поднимет эту гармонную тему, но, к сожалению, не дожил до этого, – вздыхает Александр Степанович. 

Первой ласточкой в появлении интереса к гармошке стал телепроект братьев Заволокиных 12+, которые своим талантом народ расшевелили. Гармонисты стали встречаться на фестивалях. Появился и на нашей борской земле «Потехинский камертон». Директор Ситниковского ДК Ярославна Иохим тоже мечтает организовать фестиваль и назвать его «Большаковская гармошечка».

В Ситниках в апреле прошлого года прошел концерт гармонистов, посвященный памяти гармонного мастера Юрия Степановича Большакова 12+.

– Я был на том концерте, зрителей в зале было немного, а гармонисты выкладывались полностью! Фестиваль – дело хорошее, и я вижу, что гармошка в народ возвращается! Энтузиасты гармонного дела были, есть и останутся, но массовое увлечения гармошкой вряд ли будет. Надо, чтобы исчезло электричество, – шутя завершил наш разговор Александр Степанович.

***

Меняется время, рождая новые ритмы и звучания, и сегодня мы с вами уже видим, как гармошка, баян и аккордеон расчищают для себя новое музыкальное поле – с современными аранжировками, самобытными исполнителями и восторженными слушателями. Но та деревенская гармошечка, которую слышно было даже за деревенской околицей, до сих пор живет в нашем русском сердце.

Лариса Толстых,фото: из семейного архива А.С. Большакова