Этот талантливый человек более 60 лет работал фотокорреспондентом в редакции газеты «Борская правда». Ветеран Великой Отечественной войны, член Союза журналистов СССР, он снимал документальные фильмы, которые показывали по Горьковскому телевидению, и писал фотолетопись земли борской. Звали его Борис Ронжин.

Буквально по крупицам пришлось собирать краткие воспоминания его современников, людей, с которыми довелось работать мастеру фотографии! Так появилась в нашей газете публикация «Человек с объективом», посвященная Борису Николаевичу. И, как водится, пошли отклики на нее. Нам звонили люди, с которыми Борис Ронжин встречался, а мой коллега – Александр Варворкин – даже предоставил многочисленные фотографии из семейного архива Ронжиных. Сегодня мы предлагаем вашему вниманию своеобразные осколки памяти – краткие воспоминания разных людей, его земляков, которые, быть может, дополнят недостающие черты портрета человека с объективом…

– Моя теща Татьяна Михайловна Калягина имеет очень опосредованное отношение к семье Ронжиных и прямой родственницей Ронжиным она не является. Лично я застал в живых тетю Валю Ронжину – двоюродную сестру тещиной матери. А Ронжины с фотографий, которые на нас глядят, – родственники тети Вали Ронжиной! То есть прямого отношения к Ронжиным моя теща, по сути, не имеет… К сожалению, тех, кто помнил бы Бориса, в живых не осталось. Что лично я знаю о Ронжиных? Их было три брата и сестра: старший – Борис, средний – Александр и младший – Константин. Сестру звали Екатериной. По рассказам родственников, их отец был иконописцем на Бору, а кто была их мать – неизвестно…

Как мы узнали впоследствии из статьи Петра Геннадьевича Легостова, Александр Ронжин в свое время даже возглавлял редакцию «Борской правды», но, видимо, недолго. И Борис не с его ли подачи работал в районной газете? Александр трудился на железной дороге в качестве слесаря – об этом говорит его сохранившееся удостоверение.

– Борис Николаевич Ронжин часто приходил в гости к нашему папе. Звали мы его с братом дядей Борей. Наш папа – Игорь Иванович Синев и Борис Николаевич были почти ровесники: папа родился в 1910г., а дядя Боря – в 1912-м.

Я помню папиного гостя высоким, худощавым, в черной шапочке. Он был интеллигентным, немногословным, скромным, даже, казалось, скрытным… Жили мы тогда в Советском переулке, где сейчас находится детский сад «Цветик-семицветик». А Б.Н. Ронжин жил в одном из длинных бараков на улице Станционной, где теперь располагается теплоходская поликлиника. В тех бараках жили железнодорожники. Отец мой тогда работал на заводе «Теплоход», ремонтировал машины. А Борис Николаевич приходил к нашему папе, и они увлеченно занимались фотоделом. Отец даже учил своего младшего товарища некоторым премудростям фотографии…

Ронжин был человеком свободного поведения. Выпивал… Не помню, чтобы у него была семья… Был он в то время без работы, а потом его взяли в редакцию «Борской правды». Помню, что был у него племянник Толя Ронжин, который учился в 4-й школе, а как потом сложилась судьба этого мальчика, я не знаю…

– По рассказам моей мамы Марии Ивановны, нашего отца – Александра Алексеевича Сучкова в тридцатых годах перебросили на Бор из Горького на работу в районную газету – «Новый путь»… Позже газета стала называться «Сталинец», а потом – «Борская правда». Семья его еще оставалась в Горьком. На Бору в то время не было ни света, ни радио.

Редакция «районки» тогда располагалась на улице Набережной, и отец всю зиму ходил на работу и домой по Волге пешком. А Борису Ронжину в то время было всего-то 18 лет! Фотоаппарат у него был! Когда мой отец собирал материалы для статей, то брал Бориса с собой в командировки. Тогда только-только начали строиться стекольный завод, силикатный, в Ситниках организовывали торфопредприятие. Вот Ронжин на пару с отцом и освещали эти события – папа писал, а Борис снимал! Они очень сдружились, хотя отец мой был 1895 года рождения, а Борис – 1912-го. Папа так к нему привык, что считал его за сына, ведь у папы два сына погибли еще в младенчестве… А после меня, в 1940 году, у него еще один сын родился.

Потом началась война, и редакция «районки» постепенно опустела: мужчин стали забирать на фронт, ушел воевать и Борис Ронжин. Папа был самым старшим в редакции, на фронт его не взяли, он продолжал выпускать газету, хотя с бумагой в те годы было очень тяжело. В 1943г. отец умер от воспаления легких… Помню, как мама наушники отца тогда на хлеб сменяла – очень голодно было…

Когда война закончилась, Борис Ронжин приехал к моей маме и очень переживал, что папы не стало! Мама прожила до 94 лет и, когда узнала, что Б. Ронжин застрелился, очень сокрушалась… Говорила, что у Бориса вроде как внук был, работал он в «Торгмаше», вот и все мои воспоминания…

* * *

Вот, собственно, и все, что удалось нам узнать на сегодняшний день о борском фотолетописце Борисе Николаевиче Ронжине. Кто знает, быть может, и живет на земле человек, который сможет дополнить портрет нашего земляка – человека непростой судьбы и большого таланта. Будем рады, если он откликнется.