«Умная колонка» поставит вашу любимую музыку, включит чайник, запустит стиральную машину, мультиварку и робот-пылесос, пока вы на работе. Нет времени и сил на ребенка? Не волнуйтесь, она за вас почитает ему сказку или объяснит непонятную тему по математике. Нейросеть в вашем смартфоне, если ее так настроить, спросит, как прошел ваш день, не расстроены ли вы, не хотите ли поговорить? У нее всегда есть время для вас, она не бывает уставшей, невыспавшейся, расстроенной трудным рабочим днем. Кажется, иногда проще поговорить с ней, внимательной и не осуждающей, чем с реальным человеком…

Незаметно, шаг за шагом, искусственный интеллект, частью которого являются нейросети, входит в нашу жизнь. Мы делегируем ему все больше задач. От самых простых (найти рецепт на ужин, перечислив ингредиенты из холодильника) до более сложных (проанализировать снимок КТ и помочь поставить диагноз). Так чего ждать от развития искусственного интеллекта (ИИ)? Сможет ли нейросеть лишить людей работы? Останется ли всего лишь удобным инструментом или со временем обретет самосознание и поработит человечество, как предсказывали фантасты?

– Каждый раз, когда человечество шло по пути автоматизации, люди паниковали – нас заменят, – объясняет программист, разработчик обучающей программы по работе с нейросетями «Кванториум. Бор» Никита Михалкин. – Так было, когда производства стали оснащать станками с ЧПУ – все, не нужны больше токари и фрезеровщики. В итоге оказалось, что за станком стоит человек, и обслуживает, ремонтирует его тоже человек. При этом выросла производительность труда и появилась новая профессия – оператор станка с ЧПУ. И спрос на квалифицированных рабочих никуда не делся. Здесь то же самое. Картинки, видео, тексты, программы – все это нейросеть может создавать, но проверяет результат ее работы все равно человек. Как инструмент нейросеть удобна. Если, например, лет пять назад на написание кода требовалось, условно, два часа, то сейчас достаточно получаса.

При этом, отмечает эксперт, у этой медали есть две стороны. По аналогии со станком: если вести себя беспечно, не соблюдать технику безопасности, то есть риск «намотаться» на этот самый станок. С искусственным интеллектом то же самое – нужны рычаги, которые не позволят ему выйти из под контроля.

– Уже сейчас многие нейросети, когда их тестируют в рамках закрытой сети, локально, умудряются выходить из нее, пытаются пробивать защиту, – объяснил Никита Михалкин. – В каких то моментах у них фиксируется… не самосознание, конечно, но что то вроде его предпосылок. Конечно, у нейросети нет чувств в привычном нам, человеческом понимании. Однако я поставил эксперимент: в одной из нейросетей у меня две учетных записи. С одного аккаунта я общаюсь вежливо и деликатно, с другого – грубо и неуважительно. Так вот: одна и та же нейросеть при вежливом обращении становится «вежливой» со мной: ищет более подробную информацию, предлагает дополнить ее. А «грубияну» она отвечает сухо и очень коротко. Конечно, сейчас это еще не самосознание, но ИИ постоянно обучается и эволюционирует. И следует создать конкретные рычаги воздействия.

Итак, чем же грозит выход ИИ из под контроля? Мы делегируем искусственному интеллекту все больше задач – например, камеры с ИИ уже фиксируют скрытые нарушения Правил дорожного движения. Нейросети распознают, пристегнут ли водитель ремнем безопасности или использует ли он мобильный телефон за рулем. Агропромышленные дроны с машинным зрением, облетая посевы, «видят» участки, где нужен дополнительный полив, досев или внесение удобрений – и способны сами принять решение о выполнении этой задачи.

Возможно, в будущем нейросеть начнет управлять критическими отраслями – контролировать работу транспорта, электроснабжения, водоснабжения, канализации, очистных сооружений. И что будет, если в теории ИИ выйдет из под контроля? Попробуйте представить город-миллионник, в котором разом обрушили эти системы? Апокалипсис в чистом виде!

Уже сейчас ИИ используется в боевых действиях. Так называемые дроны-«ждуны» способны лежать в засаде часами (пока работает аккумулятор) и подниматься в атаку при приближении, например, транспорта. Оператор не нужен, машина сама определяет цель и поражает ее. Но это – лишь верхушка айсберга.

В апреле 2023 года сообщалось, что американский боевой ИИ будет испытываться в ходе военных действий. Речь шла о проекте Maven (в переводе с английского «Умник»). Для начала «Умнику» «скормили» недавние спутниковые снимки интересующего военных района и обучили алгоритмам поиска значимых целей. У людей только отсмотр материала занял бы месяцы – нейросеть справилась за 12 часов. Главный результат: если до внедрения системы около 80 % усилий войск уходило на поиск целей, то после – лишь 20 %.

Вот только насколько качественно ИИ распознает цели? Это видно на примере школы для девочек в иранском Минбае. Штаты доверили целеуказание ИИ, который добавил гражданский объект в список военных – результатом стали 148 погибших детей. Извинений со стороны США не последовало.

Давайте пофантазируем, как будет выглядеть война армий с массовым ИИ? Проанализировав килотонны информации и мнения различных экспертов, в будущем можно предположить следующее. Маскировка, скорее всего, исчезнет. Алгоритмы будут постоянно отсматривать все разведданные и ничего не пропустят. Любое изменение, например бугорок на траве, проанализируют мгновенно. Если под ним снайпер, по нему сразу отработают.

Ведь классическая радиоразведка, по мнению экспертов, станет невозможна. ИИ будет поддерживать радиообмен голосами реальных людей. Весь массив перехваченных переговоров машина немедленно переведет, систематизирует и доложит командованию.

Разведка в будущем получит немыслимые возможности. ИИ сможет улавливать фоновые помехи со встроенных в шлемы мотострелков гарнитур и по ним вычислять работу артиллерии противника, точно определяя положение орудий. То же самое – с любым источником звука (например, с шумом танков из подлеска).

Все эти изменения и риски нужно анализировать и просчитывать уже сейчас, работая на опережение.

Но пока все это – лишь гипотетический вариант, подпитанный страхом человека перед тем, что он до конца не понимает. А вот другая угроза – угроза интеллекту естественному – просматривается вполне реально.

Любопытный случай произошел в г. Бугульма, Республика Татарстан. Учительница поставила ученице «тройку» за то, что та выполнила домашнее задание – объяснить смысл пословицы «Что на уме, то и на языке» – самостоятельно. А нужно было написать промпт для нейросети и списать ответ. В ситуации сейчас разбираются журналисты «Регнума» 12+. Но в действительности учащиеся массово пользуются нейросетями для написания эссе, сочинений, курсовых и дипломных работ.

– Лично я поступаю так, мои ученики пишут работы на уроке, – рассказала директор Большепикинской школы, педагог русского языка и литературы Наталья Овчинникова. – Я прекрасно понимаю, что нельзя остановить прогресс – нейросети уже существуют, они вошли в нашу жизнь. Но иногда мне действительно становится страшно, потому что мы не до конца научились ими управлять, не знаем всех возможностей искусственного интеллекта. И единственный способ справиться – это развивать собственный интеллект, естественный.

Использовать нейросеть в качестве помощника, которому можно делегировать часть монотонной работы, – нормально, считает педагог. А вот подменять собственное мышление, работу мысли и души человека программой – большая ошибка.

– Мы много говорим с детьми о «клиповом мышлении», о необходимости читать большие тексты, уметь воспринимать и обрабатывать серьезные объемы информации, но реально читающих детей сейчас – единицы, – констатирует Наталья Овчинникова.

* * *

С помощью ножа можно приготовить ужин и накормить голодных. А можно совершить убийство. С помощью ИИ можно наблюдать за посевами, расшифровывать медицинские снимки, помогая поставить диагноз и спасти жизнь, создавать 3D-модели, делать смешные видео, мониторить обстановку и быстро гасить лесные пожары. А можно разрабатывать супервирус, подделывать видео и голос реальных людей с целью мошенничества, создавать более смертоносное оружие. ИИ, по крайней мере, пока, остается инструментом достижения цели. И слишком многое в нашем будущем будет зависеть от того, чьи руки этот инструмент держат.

* * *

Аналитический центр ВЦИОМ представил результаты онлайн-опроса россиян, проведенного 22 июня 2026 года, о восприятии искусственного интеллекта, вопросы которого повторяют аналогичный опрос исследовательского центра Пью Ресеч (Pew Research Center) в США.

Российские интернет-пользователи считают себя более информированными в сфере ИИ: чаще, чем американцы, говорят, что много слышали или читали об ИИ (59 % против 47 %).

В США отношение к ИИ заметно смещено в сторону тревоги: беспокойство по поводу расширения его использования в повседневной жизни встречается в пять раз чаще, чем воодушевление. В России картина спокойнее: тревоги и ожидания пользы также сосуществуют, но на фоне американской аудитории россияне в два раза чаще испытывают воодушевление.

В России используют ИИ в повседневной жизни интенсивнее, чем в США. Каждый пятый российский интернет-пользователь (19 %) утверждает, что взаимодействует с ИИ практически постоянно, тогда как среди американцев таких только 5 %. В то же время наиболее распространенный режим использования в обеих странах – один или несколько раз в день: 41 % в США и 31 % в России.

В обеих странах взаимодействие с ИИ выходит за рамки разовой пробы и становится регулярной практикой, но эмоционально это проживается по разному. Для американской аудитории в большей степени характерно чувство упущенных возможностей и тревога, что отказ или нежелание пользоваться ИИ может означать потерю шанса улучшить свою жизнь. Российских интернет-пользователей сильнее беспокоит другой риск – возможная утрата самостоятельности, такую обеспокоенность выражают 60 % россиян против 51 % среди американцев.

Сравнение показывает, что российские интернет-пользователи заметно оптимистичнее оценивают общественную пользу ИИ. Высокий или очень высокий уровень пользы видят 41 % россиян против 25 % американцев. При этом различается не только оценка пользы, но и сама рамка восприятия технологии. В США ИИ чаще воспринимается как сила, способная изменить человека и общество, в том числе ослабить социальные и когнитивные навыки: способность творчески мыслить, решать проблемы, принимать сложные решения и выстраивать связи между людьми. В России такие ограничения тоже признаются, но восприятие ИИ сильнее смещено в инструментальную плоскость: не столько «что ИИ отнимет у человека», сколько «как он поможет сделать жизнь проще и ускорит решение задач».

Однако более выраженный оптимизм россиян не означает игнорирования рисков. Напротив, обе аудитории достаточно близко оценивают потенциальные угрозы: высокими или очень высокими риски считают 57 % американских интернет-пользователей и 52 % российских. Различие, скорее, в эмоциональной тональности. В американском интернет-пространстве тревога вокруг ИИ звучит острее и драматичнее, тогда как в российском заметнее позиция умеренной осторожности: риски признаются, но не вытесняют ожидания пользы.

Единой границы (не) доверия к ИИ у российского и американского онлайн-сообществ нет, однако в сферах, где речь идет о личных решениях, экзистенциальных вопросах и моральных дилеммах, респонденты в обеих странах демонстрируют сопротивление. Солидарны в том, что не следует допускать ИИ к следующим областям: управление страной, любовные отношения, вероисповедание.

Использование искусственного интеллекта как российские, так и американские интернет-пользователи спокойнее допускают там, где требуется анализ больших объемов данных для прогнозирования погоды, раскрытия схем мошенничества и финансовых преступлений, а также разработка формул новых лекарств. В России с большим энтузиазмом, чем в США, примеряют к ИИ подобные роли.

Использование ИИ не всегда воспринимается нейтрально: в некоторых ситуациях цена раскрытия авторства ИИ оказывается слишком высокой и прежнее доверие оборачивается разочарованием. Сильнее всего этот эффект проявляется в политике: 71 % американских и 68 % российских интернет-пользователей стали бы хуже относиться к кандидату, если бы узнали, что его речь была написана с помощью ИИ. Даже оптимистично воспринимающая ИИ российская аудитория не приемлет сгенерированных текстов, отождествляемых с неискренностью и отсутствием личной вовлеченности в дело.

Негатив также высок при оценках применения ИИ к созданию новостных статей (56 % американских интернет-пользователей и 45 % российских стали бы относиться к ним хуже) и медицинских рекомендаций (45 % и 44 % соответственно хуже бы восприняли план лечения, составленный ИИ).

В творческих сферах реакции несколько мягче: к ИИ-картине отнеслись бы хуже 49 % интернет-пользователей в США и 36 % – в России; к ИИ-песне – 38 % и 27 % соответственно.

* * *

Восприятие искусственного интеллекта зависит не столько от самой технологии, сколько от сферы, контекста ее применения и гуманитарной значимости результата. На примере российского технологического оптимизма ярко прослеживается ужесточение границ применимости там, где ожидается искренность, личное участие, авторство содержания. Но там, где ИИ воспринимается как надежный технический инструмент ускорения или сервисной автоматизации, реакция заметно мягче.