– Идея организации телевидения впервые была озвучена здесь,– ​два оператора Борского ТВ, действующий и бывший, с воодушевлением показывают уголки двора, где более 30 лет назад собиралась их мальчишеская компания.

– Вот, осталась опора от лавочки. Их было две, между ними – столик.

У Андрея Суворова сохранилось несколько фотографий тех лет:

– Это я, это Алик Брюзгин, это Миша Драницын.

Все трое были первыми операторами Борского ТВ. Андрей Суворов работает до сих пор. Единственный из первоначального состава Борского информационного агентства, ни разу не покидавший предприятие. Михаил Драницын уходил дважды.

– Я был самым молодым в нашей компании, – ​рассказывает Михаил. – ​В 1993 м мне было 21. Дружили с детства, нас собиралось где-то восемь-девять человек.

Принципиальный вопрос, ответ на который хотелось получить всегда: кому же первому пришла идея создания местного телевидения? Михаил отвечает уверенно:

– Инициатором был Сергей Гусев. Он жил в соседнем доме. Здесь, как обычно, мы коротали вечер. Играли в настольный теннис, у нас был стол, который разбирался и на ночь заносился в подвал. Здесь же делились планами. Так вот, однажды Сергей пришел и заявил: «Ребята, есть идея. Давайте создадим телевидение». Что такое телевидение, мы, несомненно, знали, но никто не понимал, что значит его создать, что для этого нужно сделать. Он говорит: «В первую очередь, конечно, нужен передатчик. Нужна своя частота, оборудование, чтобы что-то снимать и монтировать». Нам предложение показалась интересным.

– Тут же начали прикидывать, кто чем займется, – ​делится своими воспоминаниями Андрей Суворов. – ​«Я буду видеокассеты с фильмами в эфир выдавать» – «А я, например, могу стать бухгалтером» (Андрей смеется). Такими были наивными!

– А не показалась ли эта затея утопической? – ​задаю вполне резонный вопрос.

– Нет, – ​отвечает Михаил. – ​Никто даже не сомневался. То ли время было такое, то ли мы были другими. Сможем ли? – ​такой вопрос вообще не стоял. Был вопрос, что для этого нужно и как начать двигаться в этом направлении. После того как мы поняли эти две вещи, начали действовать.

В результате у ребят получилось. Не совсем то, что ими по молодости лет задумывалось, но Борское телевидение состоялось. Ни Михаил, ни Андрей не скрывают, что двигал ими в первую очередь коммерческий интерес, и в этом отношении телевидение вряд ли оправдало все их надежды.

– Могло ли телевидение получиться, если бы события развивались по иному сценарию? – ​Михаил задумывается. – ​У меня нет ответа на этот вопрос. Да и вообще, как известно, история не знает сослагательного наклонения. Совершенно очевидно, что та нечаянная затея изменила мою жизнь. В 2000 году я второй раз пришел на Борское ТВ, но потом снова отправился в самостоятельное плавание. В итоге стал маркетологом с большим опытом проектной деятельности, познакомился со многими интересными людьми, учился у них и продолжаю учиться. Смог бы я реализоваться, оставаясь на Борском телевидении? Может, и смог бы (Михаил наконец-то широко улыбнулся). Хорошо там, где нас нет.

Михаил Драницын – ​потомок борского светописца (так принято называть в нашем городе Алексея Михайловича Драницына, одного из зачинателей российской публицистической фотографии, ученика известного нижегородского фотографа Максима Дмитриева). Михаилу Георгиевичу Алексей Михайлович приходится прадедом. Удивительное дело, но многие годы Михаил о своем знаменитом предке мало что знал. Это сейчас фотографии «Борской Венеции», ансамбля Сергиевской слободы начала XX века со стороны разлива в Борских лугах ​украшают стены клубов, кабинетов, став историческим, имиджевым достоянием города. А те же 30 лет назад они были практически неизвестны. Имя Алексея Михайловича было забыто. И только стараниями краеведов Ирины Сергеевны Гоголевой и Юрия Кузьмича Харитонова, нашедших старинные негативы Драницына, к борскому светописцу вернулось общественное признание.

Занятие телевидением подтолкнуло правнука борского фотографа поступить в Нижегородский областной колледж культуры на кинофотоотделение. Учил Михаила Драницына как раз Юрий Кузьмич Харитонов. Он и поинтересовался: а не родственник ли его новый студент Алексею Михайловичу Драницыну? Тогда-то Михаилу и стало известно, насколько был крут в профессии его не столь далекий предок. С тех пор Михаил Георгиевич не расстается с фотоаппаратом и, по его собственному признанию, является единственным носителем семейной фамилии, продолжающим дело знаменитого фотолетописца.

– Папа хотел, чтобы я стал инженером. Дед умел рисовать, мне по наследству достался альбом с его рисунками. Может быть, он и занялся бы фотографией, но в 1941 году ушел на войну и не вернулся. А я на Борском телевидении впервые взял в руки видеокамеру и тогда же заболел фотографией. Движущиеся картинки не столь очаровывают, как застывшие, которые можно рассматривать часами, если фотография действительно того стоит. Вероятно, что-то и у меня получается. В частности, в репортажной съемке – мне это по душе.

Однако же профессией фото- и видеосъемка для Михаила все-таки не стала. Увлечением – ​да. Деньги он зарабатывает в другой отрасли.

– У меня – маркетинговое агентство, в котором работают более пятидесяти виртуальных сотрудников. Я специализируюсь на разработке и создании виртуальных сотрудников – как для маркетинговых отделов предприятий, так, собственно, и для любого другого отдела.

Объясняя, кто такие виртуальные сотрудники, Михаил снова обращается к телевидению:

– Возьмем журналиста. Его задача – ​создать определенное количество новостных текстов, чтобы заполнить эфир. Так вот, виртуальный сотрудник вполне способен заменить журналиста в рамках той программы, которая в него заложена. Я бы хотел в ближайшей перспективе создать федеральное агентство, которое работало бы с крупными клиентами по всей России. Мне очень нравится та специфика, которой занимаюсь. Это именно нейросети, создание виртуальных сотрудников.

Мы с Андреем Суворовым, действующие, а не виртуальные работники Борского информационного агентства, озадаченно чешем затылки. Что же, время бросает вызовы, приходиться принимать их как должное. И, видимо, учиться. Что Михаил и делает, и признается в этом снова и снова.

– Какие у меня цели? – ​Михаил на какое-то время умолкает, а потом четко и обстоятельно раскладывает по трем полочкам: – ​Про работу уже сказал. На другой полочке – ​свой дом. Я давно вынашиваю эту идею. Несколько лет назад купил дом в очень живописном месте, фактически – будто в тайге. Место нравится, дом – ​нет. Хочу построить другой. Причем еще более давнее желание – ​жить в Северной столице, в Питере. Может быть, удастся поставить дом где-то в тех окрестностях. Следующее – хочется объехать нашу страну на машине. Прямо от Калининграда до Дальнего Востока. Я уже присматриваю трейлер, который можно было бы прицепить к своему автомобилю. Чтобы там было удобно, чтобы была вода, электричество, чтобы можно было спокойно сесть за руль, в любом месте, где понравится, припарковаться, провести там несколько дней и поехать дальше.

Михаил говорит, что он – человек не творческий. Как же так?! И работа этому противоречит, и желания. Путешествия – ​это исключительно про творчество. Тем более когда в руках фотоаппарат, а в жилах – ​кровь и наследие очень творческого человека, создавшего визуальную летопись родного города начала прошедшего века.

Пусть и у Михаила все получится.