Когда ни позвонишь Ольге Рогожниковой, она всегда отвечает на бегу. То мотается по Нижнему, закупает антенны и Wi-fi мосты для бойцов – с отключением спутникового интернета Starlink надо срочно было вернуть парням связь. То собирается в поездку в ЛНР. Ее и напарницу по волонтерскому цеху Ольгу Соловьеву с нетерпением ждут на фронте бойцы из самых разных подразделений девяти войсковых частей – от ПВО до разведки.

– Мы едем туда, где страшно, опасно, далеко и куда боятся ехать другие волонтеры. Из 150 с лишним волонтерских организаций Нижегородской области до недавнего времени только восемь ездили в Херсонскую область. Сейчас побольше, поскольку происходит ротация войск и волонтеры меняют направления – они едут за своими бойцами.

Две Ольги познакомились в 2023 г., когда их мужья подписали контракты. Бойцы ожидали отправки для обучения на ближайший полигон, потому и вещей взяли с собой по минимуму. Оказалось, едут далеко.

– Первый раз я поехала к мужу в часть, пока он еще учился, совершенно внезапно, – говорит Ольга Рогожникова. – Была в гостях у родственников. Стоим с дядей на балконе, я и говорю ему: «Слушай, тут ведь до части, где муж служит, всего километров 800? Поеду!» Купила все, чего ребятам там не хватало, вплоть до тазиков. А когда учеба закончилась, от них с фронта посыпались новые просьбы: нужны бензопилы, обогреватели, генераторы...

Сначала Ольга Рогожникова покупала все на свои деньги. Немного помогали близкие, друзья. Когда поняла, что не вывозит, скооперировалась с Ольгой Соловьевой. Подруги стали размещать объявления в интернете с просьбами о помощи. Так родился гуманитарный батальон «Свой фронт». Первое время посылки для бойцов они отдавали на доставку другим волонтерам. Потом стали ездить сами. Либо с борскими волонтерами-водителями на их транспорте, либо на своем, за рулем.

– Не все люди понимают, что волонтер – это призвание, а не работа за большие деньги. Поначалу некоторые писали мне: «Я готов тысяч за 150 съездить». И очень удивлялись, что и мы, и водители делаем это бесплатно, – говорит Ольга Рогожникова.

Они и не помнят толком, как у них появились эти девять частей, над которыми хрупкие девушки взяли шефство. В первой, понятно, служат мужья. Кому то завезли с оказией чужие волонтерские посылки, обменялись номерами и теперь помогают необходимым. С майором из еще одной части девчонки познакомились буквально на дороге: увидели на номере родной регион и полтора часа проболтали на заправке. Майор оказался из кинологической службы, до которой борские волонтеры пока не доехали. Но обязательно доедут.

Кто же они, эти бесстрашные девчонки с горящими глазами? Иначе и язык не поворачивается их назвать. Ольга Рогожникова – тендеролог. Занимается подготовкой и участием компаний в тендерных процедурах. В волонтерстве уже девятый год. Когда началась СВО, Ольга в составе АНО «ДоброБор» плела маскировочные сети и учила плести их новичков. До момента, пока муж не решил пойти на СВО. Его отъезд сначала выбил Ольгу из колеи. А потом ее жизнь обрела новый смысл – помогать бойцам:

– Когда «лег» «Старлинк», мне в 11 вечера написал командир одного подразделения: нужно такое то оборудование. Я до трех ночи искала, где оно есть в наличии и где дешевле. Разбудила знакомого с персональной скидкой в интернет-магазине, потому что понимала: утром цена вырастет. Так и случилось. А через несколько дней она подскочила больше чем в два раза.

Ольга Соловьева – кондитер, печет торты на дому. Она – многодетная мама.

– Когда началась спецоперация, я мало что о ней знала, меня это не касалось. Когда муж решил подписать контракт, он просто поставил меня перед фактом, – говорит Ольга Соловьева. – Перед первой поездкой, конечно, и мы переживали, и дети наши. Да и сейчас уезжаешь – сто указаний дашь. Я говорю им: «Вот номер страхового агента». В ответ слышу: «Мама, ты не на тот лад настраиваешься». Привыкли, легче относятся.

Каждая поездка – это, конечно, риск. И время, и деньги, и нервы. И Ольга Рогожникова слышит от знакомых: «Зачем тебе это надо? Куда тебя несет? У тебя же дома пятнадцатилетний сын!»

– Я отвечаю: на фронте тоже чьи то дети, не сильно старше моего, молодые мальчишки. Разве я могу их бросить?! В одну из поездок я девочку взяла, которая не сильно в теме, она так прониклась, когда этих парней увидела, блиндажи их. Много слез у нее было, она на обратном пути долго молчала, а потом сказала: «Я четко поняла, что надо помогать». В дороге, конечно, бывало всякое: и ДТП, и пробитые колеса, но зато, когда мы доезжаем, нас парни всегда встречают с улыбкой. Это неизменно. Хотя глаза их с каждым разом становятся печальнее. А бывает, что за гуманитаркой приезжают новые люди, потому что наши знакомые ушли на небеса.

Их уже узнают на блокпостах в лицо, а если попадется земляк, то они обязательно хоть минутку, но поболтают с ним о простом: как погода на Нижегородчине, что нового. Ольги говорят:

– У нас сменилось окружение. Ушли люди, которым непонятно, зачем там наши мужья и зачем мы туда ездим. Мы стали жестче, конкретнее. Нас не интересуют чужие «нюни». Есть проблема – решай, а не плачь. У нас появилась большая волонтерская семья, а еще – телефоны и адреса бойцов и их жен, где нас искренне ждут в гости, ждут, когда СВО закончится. Быстрее бы.