Чего только не приходится делать журналисту на съемках. И удивительным образом каждый новый опыт потом помогает чувствовать и понимать героев своих сюжетов и газетных материалов. Думала ли я, что мой опыт – сделать вазочку на гончарном круге – пригодится через много лет? Оказалось, что работать на старинном гончарном круге с ножной педалью невероятно сложно. Стенки вазочки не становились тоньше, изделие скрючилось – задача оказалась почти непосильной. А когда смотришь на то, как под руками мастера рождается посуда, кажется, что все просто: крути гончарный круг и помогай глине ладонями. Процесс завораживает. Но попробуйте сами – и поймете: это труд, терпение и сотни ошибок.

Керамист Ольга Паньшина ошибок не боится и с радостью учится новому для нее, гончарному делу. Ольга – человек двух городов. Почти 36 лет она прожила в стремительном Нижнем Новгороде, который любит за быстрый темп жизни и драйв. На Бор Ольга переехала после замужества. У мужа Андрея Паньшина здесь дом.

– Мне нравится Бор, я здесь замедляюсь. Плюс частный дом – летом можно проснуться и выйти в сад с кофе, не думая о своем внешнем виде. Воздух здесь пахнет зеленью, – говорит Ольга о своей новой жизни.

Ольга Паньшина ушла из топ-менеджмента, чтобы стать самозанятой. Она была директором по персоналу в крупной компании, а сегодня сама создает посуду, украшения и учит других. Как ей живется в статусе самозанятой, без распоряжений начальника, ранних утренних подъемов и рабочих отчетов? Давайте узнаем.

После окончания средней школы №17 в Щербинках училась на программиста в университете им. Лобачевского, на факультете вычислительной математики и кибернетики ВМК (сейчас это Институт информационных технологий, математики и механики – научно-образовательный центр в составе ННГУ). В процессе обучения девушка поняла, что вряд ли станет программистом – ей больше нравилось общаться с людьми.

– Я ушла в HR (от ред. – от англ. Human resources – кадровая служба), дошла до позиции директора по персоналу. Все мое профессиональное развитие было связано с взаимодействием с людьми – подбор, адаптация, обучение, развитие сотрудников. Работала и в кадровом агентстве, и внутри компании. Мне повезло попасть в компанию «Браво Софт», там меня научили подготавливать и адаптировать сотрудников. Это была моя личная школа HR. Проработала там несколько лет, потом был период, когда я себя искала. Последние пять лет до ухода в керамику работала в компании «Комфорт Центр» – сначала бизнес-тренером, потом директором по персоналу, – перечисляет Ольга ступени карьерного пути.

В двадцать лет неожиданно для себя Ольга влюбилась в танцевальное направление линди-хоп (похожие танцы можно увидеть в фильме «Стиляги» 16+) и несколько лет преподавала танцевальное искусство. Казалось бы, карьера удалась. Но прошлым летом Ольга уволилась.

– Устала и решила потратить несколько месяцев на отдых. Это было лето, устроила себе настоящие летние каникулы, как в детстве. Но сидеть дома целыми днями оказалось скучновато. В какой то момент сходила на мастер-класс по керамике в гончарную школу в Нижнем Новгороде. Мне очень понравилось, сходила еще на один мастер-класс, потом купила абонемент и сходила еще на несколько. Нашла преподавателя (их в Нижнем Новгороде много), выбрала того, у кого можно было начать заниматься сразу, без ожидания набора группы. Сначала каждый день пропадала в коворкинге (от ред. – организованное пространство, где люди разных сфер деятельности могут арендовать рабочее место) в Нижнем, каждый день занималась. Но мне хотелось большей автономности. Муж предложил организовать мастерскую у нас в доме. Это помещение было подсобным – в старых домах в подобных раньше коров держали. Мы тут стены и потолок возводили дополнительно, утепляли, – вспоминает Ольга о начале работы с глиной.

Ольга не из тех, кто делает что то спустя рукава. Увлекшись гончарным делом, она почти сразу оформила статус самозанятой, а идею взять социальный контракт подал муж Андрей. Он сам несколькими годами раньше получил такую поддержку на создание студии звукозаписи.

– В Бизнес-инкубаторе, в Центре занятости помогли с бизнес-планом. Я, конечно, занималась стратегией в найме, но свое дело с нуля – это совсем другое. Надо продумать, как будет окупаться, какие риски и как их закрывать. Совет – подумать наперед – самый ценный. В январе этого года я получила 250 тысяч рублей по соцконтракту. На эти деньги купила гончарный круг, печь (это самое дорогое приобретение), раскатчик, экструдер, гипсовые формы. Глина российского производства, я покупаю ее на маркетплейсе. Оптом напрямую от производителя пока не выгодно – объемы не те. За неделю при активной работе уходит около десяти килограммов глины. Из 600 граммов сырья получается одна кружка, – поясняет Ольга.

Ольга в основном создает керамическую посуду и украшения. Начинающему мастеру-керамисту очень нравятся сложные конструкции. Бокал, например, должен быть легким и устойчивым одновременно. Нужно правильно рассчитать эргономику, и математический подход неожиданно помогает в керамике, то есть Ольга буквально поверила алгеброй гармонию. Изделия Ольги, легкие, воздушные, с наивными цветочными мотивами, выглядят так, будто их создавал художник-лирик.

– Я, наверное, просто сама такая. Делаю то, что мне нравится. Керамика сейчас популярна, керамистов стало много, и пытаться попасть в мейнстрим (от ред. – наиболее популярное направление) нет смысла. Надо делать свое, и обязательно найдется тот, кому откликнется мое видение. Мне нравятся сказочно-наивные мотивы, что то про фантазию и вдохновение. Я не делаю эскизы, но обычно знаю, к чему хочу прийти. Смотрю много мастер-классов, картинки в интернете, что то меня вдохновляет. Насмотренность вообще важна в любом деле, – рассказывает Ольга Паньшина о своем стиле работы.

В керамике Ольга пока ищет себя, она не так давно в этом деле, чтобы однозначно сказать, что уже есть свой стиль. Она пробует себя, но авторский почерк увидеть можно. Мастер не копирует чужие работы, а вдохновляется полотнами Винсента ван Гога, творчеством импрессионистов и с недавних пор – Густава Климта.

– Работаю больше, но мне хорошо. Когда работала на компани, даже на любимой работе, это редко было про вдохновение. Это было про «надо что то делать». Завидовала собственнику компании, который работал с большим вдохновением, и думала: может, со мной что то не так? Ушла, но хорошие отношения сохранились, иногда забегаю чай попить. Просто хотелось быть такой же увлеченной. Я натура беспокойная, а глина меня замедляет. Могу долго сидеть в процессе, мысли текут медленнее и плавнее. Можно вообще ни о чем не думать и просто быть с глиной. Уходит необходимость – появляется желание. Мне было не страшно уходить с работы в свободное плавание, потому что в статусе самозанятой я вижу главную ценность – свободу. Делать только то, что любишь, и в том ритме, который комфортен, – с воодушевлением рассказывает Ольга о жизни, свободной от работы по найму.

Уйдя в своего рода дауншифтинг (от ред. – отказ от карьерного роста, замедление темпа жизни), Ольга Паньшина ни о чем не жалеет. Она снова пошла на танцы, у нее своя тусовка, друзья, увлечения. И сообщество керамистов: когда нашей героине не хватает профессиональной коммуникации, есть с кем посоветоваться.

– Но мне интереснее не просто получить совет, а вместе найти решение. Много сложностей с росписью, большинство красок готовим сами – из пигментов и химикатов. Мои любимые цвета – белый и синий. Я за минимализм в цветах: форму лучше видно, если цвет не отвлекает. Интересно обмениваться рецептами. Для меня самая большая сложность – роспись. Важно найти хорошего преподавателя. Мне с первым не очень повезло, но я была упорная. В керамике большой процент брака даже у опытных мастеров. На каждом этапе есть нюансы. Глину нельзя слишком сильно намочить – растечется, а недостаточно влажная не будет лепиться. Важно правильно сушить: если влага уходит неравномерно, при обжиге образуется трещина. При обжиге для разных глин нужна разная температура. Самый частый брак в керамике – цек (маленькие трещинки на глазури). Для посуды это нехорошо, такой посудой по прямому назначению лучше не пользоваться, – делится Ольга сложностями работы мастера-керамиста.

Бракованные изделия Ольга не выбрасывает, использует для хранения кисточек. Так бракованная посуда обретает вторую жизнь.

Ольга Паньшина не только создает и продает свои изделия. Она еще и учит других – проводит мастер-классы для тех, кто хочет попробовать свои силы на гончарном круге. Мастер-классы проходят прямо в ее мастерской на Бору. Люди уходят не только с готовым изделием, но и с ощущением, что глина – это доступно и совсем не страшно.

– Помимо того, что сама делаю, нравится делиться знаниями. Когда человек никогда не пробовал и у него под руками что то получается – это здорово. Вот тарелочки девочки делали на выходных. Вот гончарная кружка – человек первый раз сел за круг и сделал такую красоту. Не бывает неталантливых людей. Просто нужен разный подход. Кто то действует тактильно и интуитивно, кому то надо объяснить физику процесса. Получается у всех, просто у кого то – за двадцать минут, а у кого то – за сорок, – рассказывает Ольга.

По утрам Ольга Паньшина пьет кофе. Горячий она не любит, поэтому сделала для себя керамическую воронку и кофейник. Пока переливает кофе в кружку, он остывает до идеальной температуры. Это любимый утренний ритуал мастера. В керамике кофе раскрывается мягче, аромат чувствуется с первого глотка. Так математическое чутье Ольги на форму помогло создать не только нужную для нее посуду, но почти музыкальный инструмент, настроенный под себя.

– Не могу сказать, что о чем то мечтаю. Мне настолько хорошо здесь и сейчас. Еще не успела насладиться, чтобы выйти на какое то плато и захотеть нового. Мне, кроме творческого процесса, приносит радость отклик людей. Увидеть на ком то свое украшение, увидеть, как кто то пользуется твоей посудой, – это очень приятно, – размышляет Ольга о переменах в жизни.

Если вдруг новая посуда разбилась, Ольга считает, что это к возможности начать заново. Даже если трудилась над изделием несколько недель. Конечно, обидно, но поводов для расстройства нет. И кажется, именно в этой философии вся Ольга Паньшина: бывший топ-менеджер, счастливая самозанятая мастер-керамист, которая нашла себя там, где глина обретает изящные формы, а время течет по другому. Медленнее. Свободнее. Счастливее.

* * *

Первые гончары не знали слова «творчество». Они делали миски, чтобы есть. Горшки, чтобы хранить. Первыми гончарами были женщины, и, чтобы посуда была крепкой, мастерицы смешивали глину с ракушками и песком. Самые древние черепки – возрастом почти 30 тысяч лет – археологи нашли на территории современной Чехии. Еще до изобретения колеса люди уже умели лепить изделия из глины и обжигать их на костре.

В IV тысячелетии до н. э. в Древнем Египте придумали гончарный круг, и посуда перестала быть кривобокой. За гончарный круг сели мужчины. Греки подняли ремесло в ранг искусства в VI V веках до н. э.: их чернофигурные вазы стали учебниками, по которым потомки изучали мифы и жизнь Древней Греции. Древние римляне пошли дальше греков, наладили массовое производство амфор, светильников, кирпичей. Изделия имели спрос и расходились по всей империи.

На Руси мастеров называли горшечниками и немного побаивались, как колдунов. Само слово «гончар» родилось от древнерусского «гърньчар», а то – от «гърньць» (горшок). В свою очередь, «горшок» пошел от «горн» – печи для обжига.

С гончарами было связано немало поверий и примет. Русские незамужние красавицы подсовывали в возки гончаров правый лапоть, верили: куда тот поедет, там и суженый живет. А если украсть у мастера горшок и разбить, то жди дождя. Кстати, «бить посуду на счастье» пошло именно оттуда: горшок били на свадьбах и похоронах как символ перемен.

С началом промышленной революции XVIII XIX веков гончарное искусство стало забываться. Конвейеры и заводы делали тарелки дешевле и быстрее любого ремесленника. Казалось, гончарное дело было почти забыто, но сегодня мода на гончарные изделия вернулась. Потому что новое – это хорошо забытое старое.