У него был дар – тонко чувствовать детскую душу, находить в ней все светлое, чистое и яркое и развивать творчески. Он умел вдохновлять и сам вдохновлялся всем многообразным миром. Он жил с удовольствием, восхищаясь такими простыми вещами, как ранний солнечный луч и найденный боровик под желтеющим листом, зеркальная гладь озера и поющий в тени листвы соловей. Он жил так, будто впереди у него целая Вечность, а Вечность надо постигать неспешно, спокойно созерцая все, что происходит вокруг…

Педагогу от Бога, музыканту, первому директору Линдовской детской школы искусств Евгению Михайловичу Куликову в этом году исполнилось бы 80 лет. Этой весной мне довелось побывать в учебном заведении, становлению и развитию которого юбиляр отдал свои лучшие годы жизни. Педагоги ДШИ (бывшие ученики) наперебой делились воспоминаниями о «дорогом Евгении Михайловиче». Казалось, здесь до сих пор незримо витает дух их учителя, по стопам которого пошли и они…

Он вставал рано, собирал свой неизменный дипломат и шел на электричку, которая мчала в который раз по привычному маршруту до села Линда, где и располагалась его любимая детская школа искусств. Но сначала он заходил в местный магазинчик, где продавали вкусные пряники и конфеты. Наполнял дипломат сладкими дарами, чтобы перед занятиями угостить юных музыкантов и художников.

А вот и то самое место, где раньше располагалась ЛДШИ, – в памяти всплывает заветное синее крылечко старенького деревянного здания, которое местные жители в шутку называли избой-читальней. Но это была школа искусств. И не страшно, что отапливалось помещение печкой-голландкой и по кривому полу мышки бегали – атмосфера здесь была творческой. Никто уже не помнит, что находилось здесь до войны, а во время Великой Отечественной тут располагался госпиталь для раненых, а после – детский дом для сирот.

Когда молодому выпускнику консерваторииКуликову поручили возглавить ДШИ, ему пообе-щали в скором времени построить новое здание – Центр воспитания детской культуры на селе, ведь Линда была в то время самой перспективной в районе сельской территорией. Но началась перестройка и обнищание всей страны. Естественно, тогда ни о каком строительстве здания уже не было и речи. Но в школе училось уже много детей со всех окружающих деревень, желающих постигать прекрасное. И с надеждой на лучшие времена ДШИ продолжала работать, а молодой директор круглогодично «латал» ветхое здание (в основном во время детских летних каникул). Многое приходилось Евгению Михайловичу ремонтировать и своими руками. В его маленьком родительском доме на улице Луначарского в подвале была техническая отцовская мастерская, где сын и получил полезные уроки труда, которые так пригодились в жизни.

…Вот и в этот раз, поставив чемоданчик на стол, он принялся решать хозяйственные и организационные проблемы школы. До начала урока еще было время, и надо было многое успеть, ведь в школе он был и директором, и завучем, с отеческой заботой относился к каждому преподавателю. И коллеги его уважали, а потому поддерживали в стремлении сделать сельскую школу искусств местом притяжения для творческих детей. И ученики к нему тянулись. Он вел уроки музыкальной литературы и сольфеджио – предмет для многих непростой, но педагог Куликов мог сделать занятия понятными и интересными: упражнения на слух, счет, увлекательные рассказы о композиторах. Евгений Михайлович делал все, чтобы ребенок усвоил материал, находил такие слова, что дети его прекрасно понимали.

И сегодня, спустя годы, многие его бывшие ученики пришли в ЛДШИ уже в качестве педагогов, и теперь уже они сами для юного поколения открывают удивительный мир искусства.

Об этом подумала я, узнав историю их дружбы, а потом и семейного союза от супруги Е. М. Куликова – Людмилы Александровны, с которой они прожили долгую, насыщенную событиями творческую жизнь. Оба – педагоги, только он – в сфере музыки, а она работала со словом.

Оба родились в первый послевоенный год, в один и тот же месяц. Жили на одной и той же улице, учились в одном классе, и в недавно тогда появившейся на Бору детской музыкальной школе Женя играл на скрипке, а Люся – на домре. Людмила училась по желанию мамы, а Евгений – по своему большому желанию. Он считался одним из лучших учеников скрипичного отделения. Много занимался дома, а когда это «пиликанье» надоело его старшему брату Юрию, Жека (так называли его брат и друзья) уходил «пиликать» в баню, что была в огороде за домом. Хотя Юрий тоже музыку любил, играл в эстрадном ансамбле – был незаменимым барабанщиком! В этом же ансамбле вместе с братом успел поиграть и Жека, пока Юра не переехал жить в Ангарск. А после играл на контрабасе уже с новым составом музыкантов. Летом это была танцевальная площадка в городском парке, а зимой – в ДК завода «Теплоход».

Именно тогда Людмила обратила внимание на его особый дар – умение общаться с детьми. Во время учебы в музыкальном училище Евгений подрабатывал – вел музыкальный кружок в ДК, обучал шестилеток, знакомил их с фортепиано.

– Не помню уже, как я оказалась у него на таком уроке, но до сих пор помню свое состояние тогда. Мне так хотелось оказаться на месте той девочки-ученицы, что я потом не раз специально приходила на занятия к нему, тихонько сев где то в уголочке, чтобы испытать то тепло, ту легкость, то хорошее настроение, которое оставалось у малышей после урока с большим двадцатилетним дяденькой, имя которого они иногда забывали. Приходили малыши все настороженные, какие то зажатые, а уходили веселые, счастливые. И такое восприятие его детьми я наблюдала по жизни и у наших собственных детей, и у внучек. Я благодарна мужу за родных детей – Вячеслава и Светлану: здоровых, умных, красивых, – говорит Людмила Александровна.

Кроме абсолютного музыкального слуха, любви к музыке и сочинительству природа одарила Евгения Михайловича и другими талантами. Он профессионально рисовал, чертил. Поэтому с большим пониманием занимался организацией не только музыкального отделения в Линдовской школе искусств, но и художественного. Дети вместе с педагогами принимали участие в районных и областных выставках и конкурсах по музыке и рисованию. Кстати, именно его педагог художественного отделения изготовила куклы (деда Борчоныча и его внучки Борчульки) для любимой детской передачи Борского телевидения «Борчоныч и Борчулька»0+, которая воспитывала в любви к малой родине и к окружающей жизни не одно поколение малышей.

Иногда и супруге Евгений Михайлович помогал в изготовлении наглядных пособий для учеников общеобразовательной школы, где она работала в то время. А Людмила Александровна по-своему благодарила юных музыкантов, приезжала в ДШИ с рассказами на уроки музыкальной литературы по объединяющим литературу и музыку темам.

– Младшая наша внучка очень сильно удивилась, узнав, что мы никогда не были на море. А удивительного ничего нет: Евгений Михайлович каждый день официального отпуска уезжал в Линду – ремонтировать свою школу, а я ехала в пионерский лагерь, чтобы подзаработать денег для сбора родных детей к новому учебному году. Ведь учительские зарплаты – известно какие! Так что времени для душевного совместного творчества у нас с мужем совсем не было, – говорит Людмила Александровна. – Осталось только несколько совместных музыкальных композиций. А вот если бы у него было достаточно времени, он мог бы даже вести в своей школе искусств и фотокласс, и класс художественного чтения – все это он мог делать очень талантливо!

Только с годами, уже став взрослыми, мы понимаем, как не хватает нам той родительской заботы, которую ощущали в детстве. Вот и Вя-чеслав и Светлана Куликовы с большим теплом вспоминают об отце.

Вячеслав Евгеньевич помнит те летние дни, когда у отца был выходной. Приходилось вставать вместе с солнышком, но это мальчишку нисколько не смущало, напротив, он ждал этой минуты, чтобы быстро собраться и, сев на багажник отцовского велосипеда, груженного рыбацкой амуницией, весело мчаться по знакомым борским местам к берегам Юрасовского озера (где в то время водилось множество карасей). Радостное солнце отражалось в прозрачных водах, а отец, закинув удочку, замирал, вглядываясь куда то вдаль – о чем он в эти минуты думал? Казалось, он и не ждал быстрого клева, а уносился мысленно в свои, только ему видимые миры, где царствуют мелодии, рождаются новые ритмы… Но тут вздрагивал беспокойный поплавок, и вот первая золотая рыбка – на крючке!

И грибником отец был славным, также с утра ехали они в лес, чтобы насладиться тихой охотой, и возвращались с полной корзиной грибов!

– Потом уже я возил отца в лес на своей машине, – вспоминает Вячеслав Евгеньевич. – А еще он научил меня руками работать – пилить, строгать. Вот и свой дом на две половины, в котором мы сегодня живем с мамой, я весь перестроил самостоятельно. Спасибо папе за уроки труда!

Свою дочь Светлану Евгений Михайлович тоже брал на рыбалку. Наверное, с тех пор и стало это ее увлечение одним из любимых занятий в редкие часы досуга, как и любовь к земле, которую привил отец.

– О папе у меня – теплые детские воспоминания. Помню папину доброту. С ним было уютно. Его аура покоя и неторопливости словно обволакивала, и на все, за что бы он ни брался, распространялось ее влияние. Например, папа умел успокоить ребенка: стукнусь, порежусь – бегу к нему! А он подует на пальчик, погладит по голове: «У кошки болит, у собачки болит, а у Светочки – не болит…» Бывало, я даже притворялась, что поранилась, чтобы только получить от него утешение…

Или же мог начать солить огурцы в одиннадцать часов вечера и до четырех утра неторопливо кипятил баночки, мыл огурчики, параллельно читал газету или брал в руки «Малую советскую энциклопедию»12+ – он был очень эрудирован.

На улице, где я росла, было много мальчишек, естественно возникали конфликты. Приходила к папе, плакала, а он объяснял, как правильно с ними договориться. Папа был совершенным пацифистом! – рассказывает Светлана.

Папины уроки пригодились Светлане в ее дальнейшем жизненном и профессиональном пути. Гибкость, поиск компромисса в сложной ситуации – ее отличительные черты как руководителя.

– А о том, что папа пишет музыку, – говорит Светлана Евгеньевна, – узнала, уже будучи взрослой, когда услышала песню «Борские леса» в исполнении Ирины Кузиной. Зацепила мелодичность. И только тогда мама призналась, что это их с папой совместное творчество. Они оба всегда были сдержанны до публичности.

Артистичным человеком был Евгений Михайлович, мог найти общий язык с каждым, говорил много и красиво на любую тему. Но он избегал проблемных тем, не пускал к себе близко. Наверное, чтобы не нарушать свой внутренний мир?

Душевно провести вместе время дети могли со своим отцом только в выходные, ведь из Линдовской школы он возвращался часов в восемь-девять вечера, но редкие домашние музыкальные вечера с папой за пианино и песни, которые они все вместе пели, до сих пор в ее памяти…

* * *

Интересная творческая жизнь была уготована судьбой Евгению Михайловичу Куликову. Все свои силы и душу он отдал воспитанию и развитию детского творчества на селе, сделав Линдовскую сельскую школу искусств известной в области. Его педагогический стаж составляет почти полвека, из них 40 лет он был скромным директором ЛДШИ.

Выйдя на пенсию, он пришел домой с одним благодарственным письмом и, увидев недоумение супруги, только пожал плечами…

Сегодня у коллектива Линдовской ДШИ есть мечта – увековечить память о первом директоре и установить на фасаде школьного здания мемориальную доску в его честь.

* * *

Евгений Михайлович Куликов родился 4 февраля 1946 года в городе Бор Горьковской области.

Учился в Борской общеобразовательной школе № 4 и Борской музыкальной школе № 1 по классу скрипки.

После окончил Горьковское музыкальное училище (теоретическое отделение) и Горьковскую государственную консерваторию им. М.И. Глинки (композиторско-музыковедческий факультет).

Параллельно с учебой работал преподавателем в родной музыкальной школе № 1 на Бору, вел уроки сольфеджио и музыкальной литературы.

В 1979 году возглавил вновь созданную в селе Линда Детскую школу искусств.