ИСТОРИЯ
От Ваганькова до Цайтхайна
– Вот говорят, что все в жизни не случайно, и я тоже верю в это, – сказала при нашей встрече Татьяна Королева. – Вы позвонили мне 26 сентября, а ведь это день памяти Саши… Когда я это осознала, прямо мороз по коже прошел...Саша – именно так, по домашнему тепло и просто, называет Татьяна Андреевна своего дядю Александра Семеновича Королева, бойца Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА), погибшего 84 года назад в немецком концлагере Цайтхайне.
Рассматриваю снимок, на котором 22 летний парень в военной форме сосредоточенно смотрит в объектив фотоаппарата, и ловлю себя на мысли, что тоже не могу называть его по имени-отчеству. «Александр», «Саша» – так и проскальзывает с обеих сторон в нашем разговоре с Татьяной Андреевной.
С чего все началось…
Об Александре Королеве, уроженце деревни Ваганьково Редькинского сельсовета, редакция газеты узнала благодаря письму из Музея Победы, в котором звучала просьба поделиться какой либо информацией о нынешних родственниках солдат, призывавшихся с территории Горьковской области и погибших в фашистских концлагерях. В прикрепленном к письму списке были данные и нашего сегодняшнего героя. Через соцсети мы обратились к подписчикам, попросив откликнуться тех, кому знакомы перечисленные фамилии (они публиковались на нашей странице ВКонтакте). Родственники А. С. Королева были первыми, кто вышел с нами на связь.
Скрывать не стану, получить какую либо информацию о бойце, особо не рассчитывала. Сколько раз уже приходилось слышать от потомков, что никаких сведений о погибших близких у них не осталось, писем и фотографий не сохранилось. И осуждать людей, наверное, не совсем правильно – столько времени прошло с тех событий. Но по оставленному в сообщении под постом телефону, конечно, позвонила. Оказалось, в семье Королевых все иначе. Здесь многое знают о своих героях и бережно хранят память о них. Благодаря этой семейной памяти мы тоже имеем возможность узнать еще об одном неизвестном солдате той войны – нашем земляке.
Малая родина – Ваганьково
– Александр Семенович, Саша, – старший брат моего отца Андрея Семеновича Королева, – рассказывает Татьяна Андреевна. – Все мы корнями из Ваганькова. Это наша малая родина, наше место силы. Мы, нынешние Королевы, – уже 17 е поколение семьи, живущее в родной деревне. Эти данные мой племянник Алексей установил по архивным данным. В Ваганькове стоит наш родовой дом. Он очень старый, достался нам еще от прадеда. Вот из этого дома и провожали Сашу в 1939 году на срочную службу, а самого старшего брата, Михаила, – в июле 1942 го на фронт.
По старой деревенской традиции в избах на стенах всегда висели фотографии хозяев и их близких. Под стеклом и без него, пожелтевшие от времени, они – словно невидимая родовая нить, которая связывала, сплетала воедино разные времена и поколения. Вот и в ваганьковском доме Королевых все так, как было еще при дедах и прадедах, а на стене среди снимков многочисленной родни – и тот самый снимок юного Александра.
Обычный паренек
По воспоминаниям родителей Татьяны Андреевны, Саша был парень веселый, озорной, лучший гармонист в деревне. И на внешность симпатичный, для девушек – завидный жених.
– У Саши был настоящий славянский тип внешности: светлые волосы, голубые глаза. Только ростом не вышел – невысокий был. Его все любили за легкий и добрый нрав. Девчонки вокруг него, конечно, вились. Может, и невеста была, только как теперь узнаешь, ведь никаких писем от него не сохранилось, – рассказывает Татьяна Андреевна.
После семилетки Александр работал в местном колхозе, а его напарником был владимирский тяжеловоз – лошадь, которая еще совсем недавно принадлежала Королевым и которую его отцу Семену Венедиктовичу пришлось отдать в коллективное пользование. Хорошее, крепкое хозяйство было у семьи. Жили не зажиточно, но сытно. Летом работали на земле, а зимой глава семейства валял валенки для продажи.
– Когда началась коллективизация, злые языки за спиной начали шептаться: вот, мол, кулацкое отродье. Зависть то была или обычное желание насолить соседу – не знаю. Но наемных работников у деда никогда не было, обходились своими силами. Когда начали создаваться колхозы, он всю живность, кроме коровы, добровольно отдал туда. Не стал накалять обстановку. Вот на семейной лошади Саша и работал, – рассказывает Татьяна Андреевна. – Лошадь то этой породы – большая, крупная, без сноровки с ней не совладаешь. И как он только с ней управлялся, ведь мальчишка совсем был… Думаю, благодаря этой деревенской закваске он и в концлагере сумел продержаться целый год, а это по меркам концлагеря немало. Основная масса заключенных, к сожалению, могла вынести гораздо меньший срок.
Война
Когда началась Великая Отечественная, Александр Королев заканчивал служить срочную службу. Информации о том, где он ее проходил, в семье не сохранилось, а вот где попал в окружение, а потом и в плен, известно доподлинно. Было это в июле 1941 го под Великими Луками.
Первые месяцы войны были полны сумятицы и неразберихи. На одних участках наши вынужденно отступали, на других оказывали ожесточенное сопротивление. Летом 1941 го под Великими Луками происходили события, в ходе которых город несколько раз переходил из рук в руки. 17–18 июля немцы выбили из Великих Лук части РККА и ополченцев. Через несколько дней, 21 июля, уже противник отступил под натиском наших войск, а 25 августа со второй попытки ему все же удалось занять город. Именно 21 июля 19 41 г. и стало роковым днем для Саши Королева (в немецких документах указана точная дата пленения).
Со слов родителей Татьяны Андреевны, Александр занимал должность командира орудия. Вместе с ним срочную служил парень по имени Иван (в фамилии имеются разночтения) из соседней деревни Торчилово. Следующая информация известна уже с его слов. Ею он поделился с родителями Александра, когда после войны вернулся домой.
– Как только стало понятно, что попали в окружение, командиры стали предпринимать попытки прорваться к своим. Иван присоединился к прорывавшимся, а Саша уходить от орудия отказался. Не решился его оставить, так и попал в плен, – вздыхает Татьяна Андреевна.
Александр Королев вместе с другими красноармейцами был отправлен в лагерь для военнопленных Цайтхайн на территории Германии. А дальше – полная неизвестность и, наверное, хоть и слабая, но все же надежда на благосклонность судьбы.
Помимо советских пленных, в лагере находились итальянцы. Как рассказали Татьяне Андреевне в письме сотрудники музея, существующего сегодня на территории бывшего концлагеря, отношение к заключенным кардинально отличалось. Для итальянцев руководство лагеря делало послабления в пребывании, вплоть до того, что их родственникам было позволено приезжать на свидания. А вот как относились к нашим…
Немцы помнят
Да, сегодня на территории лагеря находится музей. Это огромный мемориальный комплекс с большим количеством братских захоронений. В одном из них, за тысячи километров от родного Ваганькова, обрел вечный покой наш земляк Александр Королев, 26 сентября 1942 г. скончавшийся от туберкулеза. В это трудно поверить, особенно в сегодняшнее непростое время, но немцы ухаживают за могилами наших солдат, содержат территорию в идеальном порядке и ведут переписку с родственниками бывших пленных.
– Примерно лет пятнадцать назад мы узнали, где Саша похоронен. Как только в интернете начали появляться поисковые платформы по Великой Отечественной войне, я сразу начала его искать, – вспоминает Татьяна Андреевна. – Вот на одной из них я и узнала, что он погиб в концлагере Цайтхайн. Там был электронный адрес музея в Германии, и я написала. Мне ответили довольно быстро, прислали копии документов и фото, сделанные в лагере. И вот я решила посмотреть фотографию. Помню, что она загружалась очень медленно. Сижу, смотрю на экран не отрываясь… И, как только шторка опустилась до глаз на фото, выдохнула… Мне не нужны ни лабораторные исследования, ни ДНК-тесты, ничего. Это наш! Наш! Это Саша!
«Он с нами, он живой»
Радость от осознания того, что твой родственник не пропал без вести, а похоронен в определенном месте, наверное, до конца могут прочувствовать только те, кто долгие годы занимался их поисками. Жаль, что не все из близких успевают дождаться этих известий.
– Бабушка Евдокия Григорьевна, Сашина мама, долго его ждала. Все надеялась, что вернется, только в 1948 м отпели его в Рожновском храме, где и крестили, – рассказывает Татьяна Андреевна. – И папа, его младший брат, так и не успел ничего о нем узнать.
Татьяна говорит, что немецкая сторона не единожды приглашала ее посетить мемориал. И сначала желание съездить было. А потом...
– Подумала я, подумала... Ну зачем туда ехать? Там ведь не одна его могила персональная, это братское захоронение, в котором сотни погребены. Кто то едет – землю из родных мест везет на братские могилы, а я не хочу. Ни к чему это. Знаю, что душа его здесь, с нами, вернулась она в родной дом, а это главное. Значит, все правильно, все не зря.
Марина Кудрявцева, иллюстрация: ИИ
* * *
Мы еще раз публикуем список с фамилиями наших земляков – военнослужащих РККА, погибших в годы Великой Отечественной войны в немецких концлагерях, и надеемся, что откликнутся родственники хотя бы еще одного бойца, а значит, имя еще одного героя вернется из небытия.
- Краснощеков Никандр Нефедович, 1908 г. р., Линдовский р-н., д. Захваткино (сейчас это Линдовское ТО, а деревня, возможно, Большая Захватиха).
- Лукьянов Николай Михайлович, 09.01.1917 г. р., Рекшино.
- Мешалкин Дмитрий Степанович, 30.09.1894 г. р., (жена – Токарева Наталья Петровна), с. Грушево.
- Тараканов Николай Федорович, 09.12.1910 г. р., с. Трутнево.
- Хохлов Иван Иванович, 02.02.1920 г. р., г. Бор, пер. Буденного, д. 4
















